Чтобы прочитать рассказ о местности, кликните на столбец подо мной.

Чтобы переместиться по карте, потяните экран или кликните на стрелку.

Чтобы вернуться на главную, кликните на символ хризантемы в левом нижнем углу.

Увидеть шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо можно на выставке в главном здании ГМИИ им.  А. С. Пушкина по адресу ул. Волхонка, 12 с 4 сентября по 28 октября 2018 года.

Купить билеты на выставку

Киото был официальной столицей Японии более тысячи лет, с 794 по 1868 год. Правительство сёгуна в Эдо формально действовало от имени императора, но на деле власти у последнего не было никакой: даже еду он получал в виде строго регламентированного пайка. Помимо императорского дворца, в Киото сосредоточились основные храмы и святилища, что привлекало в город сотни тысяч паломников со всей страны.

Путешествия по стране вошли у японцев в привычку и породили тематические произведения искусства: путеводители, дневники, заметки и карты, которые наносили даже на веера. Одним из наиболее вдохновляющих маршрутов стала дорога Токайдо — главная транспортная артерия Японии эпохи Токугава, соединившая Киото и Эдо.

На тракте Токайдо можно было встретить и бродячих актеров, и праздных путешественников, и паломников, и огромные процессии даймё — феодалов, отправляющихся в Эдо в традиционную годичную командировку. Именно для удобства подобных регулярных переездов сёгун Иэясу Токугава и распорядился построить пять ведущих в Эдо дорог. Восточный тракт Токайдо стал самой оживленной из них. На тракте было 53 почтовые станции, и к середине XIX века — около 800 гостиниц.

Нашими проводниками на этом пути станут актеры мандзаи. Это классическая для японского комического театра пара рассказчиков, выступающих в хорошо знакомых европейцам амплуа — тупой и чуть-чуть умнее. Такую непутевую парочку можно было встретить, например, в чрезвычайно популярном в Японии начала XIX века романе Дзиппенся Икку «На своих двоих по тракту Токайдо».

— Мы вышли в путь, и на дорожку
Отведать впору кацудон.
Согласен?

— Согласен. Главное не отхватить
Леща, хотя и он
К удаче.

Кацудон (яп. かつ丼) — рис со свиной котлетой, название блюда созвучно слову «побеждать» (勝つ, кацу). По сей день, например, японские студенты следуют примете съесть кацудон перед экзаменом на удачу.

Тай (яп. 鯛), то есть морской лещ, — один из продуктов с благожелательным значением. Название этой «рыбы счастья» созвучно слову «мэдэтай» — «счастливый, праздничный».

О приближении к Эдо путники могли узнать, в частности, увидев вдалеке гору Фудзи. Из новой столицы ею можно было любоваться каждый день. Едва ли можно назвать известного художника эпохи Эдо, который не оставил бы ни одного произведения, так или иначе связанного с Фудзи.

В начале XVII века, с развитием внутреннего туризма, культ Фудзи приобрел популярность в городской среде. Его адепты объединялись в группы и поднимались по склону, звоня в колокольчики и распевая священные стихи. Женщинам не позволялось восходить на Фудзи до 1912 года, а детям и старикам это было просто не под силу. Для них стали воздвигать искусственные миниатюрные копии Фудзи.

В народных верованиях Фудзи является символом благополучия. До сих пор сохранился обычай предсказывать будущее по первому сну в новом году, и увидеть Фудзи является одной из лучших возможных примет (столь же большое счастье сулят только увиденные во сне сокол или баклажан).

— Как сакура юдзё Эгава.
Цветёт так, будто не апрель,
А май.

— Наивность хороша весной,
А осенью твои слова как сахар
В чай.

Девушек легкого поведения называли метафорически торговками весной. Красавица Эгава, видимо, уже отцвела, как сакура в мае: цветение сакуры приходится на апрель.

Амаи (яп. 甘い) — омоним, значит и «сладкий», и «недалекий, наивный». Японцы в принципе никогда не пьют чай с сахаром, поэтому эта идея и впрямь может казаться абсурдной.

Кэйсай Эйсэн

Станция Кувана и красавица Эгава из заведения Маруэбия

— Настал и твой черед
Составить пару строк,
Любуясь персиковым садом,
Вдыхая аромат его.

— Я пропущу свой ход, прости,
На этой станции
Ни-ни.

Ходогая — четвертая станция на тракте Токайдо; «четыре» (яп. 四, си) и «смерть» (яп. 死, си) звучат одинаково. Число четыре считается несчастливым в Японии, в некоторых зданиях даже нет четвертого этажа — за третьим следует сразу пятый.

Ни-ни — иногда это просто ни-ни.

Икэ, но тайга

Мифологический персиковый сад

Район Эдо — «устье реки» -в начале XVII века был слабо освоен, хотя и весьма благоприятен для жизни. В 1603 году Иэясу Токугава стал сёгуном, и город, где была расположена его резиденция, начал стремительно развиваться.

Засилье провинциальных даймё и служащих им самураев превратило Эдо в город с довольно мрачной солдафонской атмосферой. Женщин в Эдо проживало мало: в 1733 году пропорция была один к двум. Гендерный дисбаланс, в частности, вызвал небывалую популярность квартала удовольствий.

Многие живописные образы Эдо связаны с Ситамати («нижний город») — районом, заселенным мелкими самураями, торговцами и ремесленниками. Они составили новое сословие — тёнин («горожане»), и постепенно именно вокруг них сформировалась массовая культура Эдо с театрами кабуки, борцами сумо, женщинами легкого поведения, бродячими артистами, своеобразным самиздатом и другими прелестями городской жизни.

После пожара 1657 года, который длился трое суток и унес жизни 100 000 человек (четверть населения), Эдо был отстроен почти с нуля. Если раньше районы заселялись по профессиональному признаку, то в новом Эдо этим принципом пренебрегли и население перемешалось. Современники не случайно говорили: «Эдо ва танка, но хакидамари» («Эдо —»мусорная куча поднебесной»).

Задворки центральных улиц превращались в трущобы, где жили в основном одинокие мужчины, приехавшие в Эдо на заработки. Эдокко -малочисленные коренные жители Эдо, рожденные в городе в третьем поколении, презрительно называли таких приезжих мукудори («деревенщина»).

В начале XVIII века новая столица стала самым населенным городом в мире с численностью жителей 1,3 млн.

— Одни стремятся в города,
А мне нет ничего дороже леса,
Сика дзо суму.

— Под кленом впал в тоску мой друг,
А что бы делал под сосной,
Кабуримоно?

Сика дзо суму (яп. しかぞすむ) обозначает «вот так и живу», но «сика» также значит «олень», то есть, это можно прочитать как «(там, где) живут олени».
Мацу (яп. 松) «сосна» значит также ожидание или томление, охватывающее в разлуке с любимыми.

«Кабуримоно» (яп. 被り者) буквально значит «шляпа», а в эпоху Эдо так называли разного рода беглецов — дезертиров, несчастных влюбленных и пр.

Сакаи Хоицу

Олень под клёном

Неизвестный автор

Виды Киото и его окрестностей

Ёса Бусон

Бродячие актёры мандзаи

Кэйсай Эйсэн

Станция Кувана и красавица Эгава из заведения Маруэбия

Кэйсай Эйсэн

Станция Гою. Нанахито из дома Сугатаэбия

Утагава Хиросигэ

Станция Марико

Кацусика Хокусай

Летний ливень под горой

Кацусика Хокусай

Большая волна в Канагава

Бани

Японцы всегда отличались большой чистоплотностью, тщательно убирая жилище и следя за личной гигиеной. В XVII веке значительное распространение в Эдо получили городские бани. Дома были очень тесные, приходилось экономить на всем, да и городское водоснабжение пресной водой наладили не скоро.

Бани, как это бывало и в других культурах, играли роль не только общественных купален, но и своего рода клубов по интересам. Это были публичные сидячие бассейны с очень, по европейским меркам, горячей водой. Здания бань возводили таким образом, чтобы в купальнях было темно. Кроме того, мужчины не снимали в воде набедренных повязок, а женщины оставались в нижних рубашках. Впрочем, густой пар, стоявший в купальнях, позволял не обращать особого внимания ни на пол соседа, ни на чистоту воды.

Кацукава Сюнсё

Красавица с веером после принятия ванны

Мост Эйтабаси

Эдо появился на месте рыбацкой деревушки, расположенной в устье реки Сумидагава, и водная стихия влияла на все стороны жизни города. Его экономика была тесно связана с сетью каналов, по которым перевозили товары. На берегах строили пирсы и пристани, на которых шла торговля, активно сооружались мосты.

Эйтабаси был самым большим мостом через реку Сумидагава, его построили в 1698 году. В устье реки заходили морские суда, поэтому его опоры были высокими. Мост часто разрушался наводнениями, а его ремонт стоил таких больших денег, что правительство планировало его упразднить. Но местные жители вступились за мост и приняли решение поддерживать его в рабочем состоянии, взимая плату с проезжающих. От платы освобождались самураи, буддийские монахи и синтоистские священники.

По ночам здесь ловили так называемую рыбу-лапшу. Рыбаков для ее ловли сёгун лично выписал из Осаки, они поселились в деревушке Цукудадзима и в свободное от ловли рыбы время надзирали за близлежащей территорией.

Утагава Куниёси

Цукудадзима

Торговец веерами

Японский климат жаркий, влажный и дождливый. Отсюда и особая форма крыш с большими выносами для стока воды, и обилие покрытой лаком домашней утвари, и зонтики, без которых выход из дома был немыслим. Зонтики можно было взять напрокат бесплатно -впервые такой сервис появился в Эдо еще в XVII веке. Но, как ни странно, до середины XX века был распространен принцип «одна семья — один зонт».

С веерами дело обстояло проще — их в эпоху Эдо носили все. Только первоначально они были не складными, какими мы знаем их сегодня. Это были простые листы бумаги или отрезки шелка, вклеенные в бамбуковые рамки на палочке. Веер предназначался не только для охлаждения, но и для защиты от комаров и солнца, а также для сокрытия женского лица от нежелательных взглядов и даже изгнания злых духов.

Окумура Тосинобу

Торговец веерами

Театр

Одним из главных городских развлечений стал театр. Театральных школ было много. Выражаясь современным языком, одни из них занимались перформансом, а другие работали на стыке театра и стендапа. Наибольшую народную любовь снискал театр кабуки.

В 1603 году, когда в Эдо стал править сёгун Токугава, в Киото все внимание было приковано к танцовщице Идзумо-но Окуни. Ее выступления производили фурор, и уже год спустя она набрала труппу и построила стационарную сцену на территории синтоистского храма Китано. Благодаря гастролям труппы, жанр кабуки («искусное пение и танцы») распространился по всей стране.

Самураи влюблялись в актрис и устраивали поединки, пытаясь завоевать их сердца. В 1629 году сёгунат запретил женщинам участвовать в любых постановках, потому что они, мол, тем самым расшатывали моральные устои. На  какое-то время их заменили юноши, однако они вызывали у самураев почти такое же влечение, и в 1652 году выходить на сцену запретили и им тоже. Так в кабуки остались только взрослые мужчины.

Тогда, наконец, установилось равноправие: пока мужчины собирали гравюры с изображениями прелестниц из квартала удовольствий, женщины скупали ксилографии с любимыми актерами театра кабуки.

Кацукава Сюнсё

Актер Итикава Дандзюро V в своей гримерной

Самураи

Изображенный на портрете самурай служил у одного из даймё в середине XVIII века и занимал высокое положение в обществе. А вот у самураев, которые в те времена лишались господина, было немного возможностей заработать на жизнь. Можно было уйти в монастырь, став комусо (дословно «монах пустоты»), играть на флейте и собирать подаяние. Или стать изготовителем оружия или музыкальных инструментов, или, скажем, плести корзины и клетки для цикад. Высокий социальный статус не позволял им опускаться до торговли и жить по правилам купеческого сословия.

И хотя в эпоху Токугава бродяжничество было запрещено, многие самураи, покинув службу, становились бродягами-ронинами («человек-волна») и охотно присоединялись к местным конфликтам. В первое время жизнь в Эдо была не сильно спокойнее, чем в эпоху междоусобных войн. Фактически экс-самураи были разбойниками, хоть и благородными, эдакими уличными рыцарями, как они предпочитали думать сами о себе. Они собирались в так называемые кабукимоно («безумные») — преступные группировки, узнаваемые по экстравагантным костюмам и поведению. По одной из версий именно из кабукимоно впоследствии выросла японская мафия якудза.

Ватанабэ Кадзан

Портрет Таками Сэнсэки

Сумо

Борьба сумо упоминается уже в письменных источниках VII века. В Средние века сумо было частью синтоистских молебных ритуалов о богатом урожае, позже его использовали в военной подготовке. В эпоху Эдо сумо увлеклись горожане, и появились профессиональные борцы.

Но социальный статус борцов был чрезвычайно низок. Они оголяли свое тело, что воспринималось как нечто унизительное. Статус сумоистов стал повышаться только в конце XIX века, когда с японской культурой познакомились европейцы.

Со временем утвердилась строгая иерархия борцов, были введены их рейтинги. Изображенный на гравюре Таникадзэ — один из самых известных сумоистов второй половины XVIII века. Популярнее него в те времена был разве что малыш Дайдодзан, который при росте 120 см весил больше 80 кг. На него возлагали большие надежды, но борец из него вышел посредственный.

Кацукава Сюнко

Борцы сумо Таникадзэ, Эдогасаки и Касивадо

Мост Нихонбаси

Мост Нихонбаси, который пересекал канал между одним из замковых рвов и рекой Сумидагава, имел важнейшее значение для города. Именно здесь концентрировалась вся торговая активность и начинались пять главных дорог страны, включая Токайдо. Традиции строительства городских площадей как таковых в Японии не было, поэтому такой площадью в Эдо фактически стало пространство вокруг моста.

Логично, что купцы поселились именно в районе моста Нихонбаси вдоль водного пути к гавани. Новый город привлекал со всей страны людей, готовых обеспечивать потребности вассалов главы государства. Самые предприимчивые купцы приехали сами, кого-то из провинций выписал лично сёгун Иэясу. Сотрудничество с двором сёгуна давало торговым домам существенное репутационное преимущество.

Тории Киёнага

Пикник на лодке на реке Сумида

Ёсивара

В городе, где преимущественно обитали мужчины в командировках, едва ли можно было обойтись без квартала удовольствий. В Японии ничего предосудительного в этом не видели: ни одна из религий не накладывала ограничений на личную жизнь.

Получив от сёгуна лицензию на открытие квартала, группа энтузиастов отправилась осушать болото в местности, где его предполагалось возвести. В слове Ёсивара, значившем дословно «тростниковая долина», первый иероглиф заменили другим созвучным — «удовольствие», и в 1618 году квартал принял первых посетителей. Через 30 лет здесь насчитывалось уже больше десяти публичных домов. Помимо борделей, в Ёсиваре открывались магазины и чайные дома и формировалась целая инфраструктура.

В разное время здесь работали от двух до трех тысяч женщин. Девушки попадали сюда совсем юными. Поскольку торговля людьми была запрещена, с их родителями заключался своего рода контракт на аренду дочери. В среднем на выплату долга у девушек уходило около десяти лет, после чего некоторым из них удавалось покинуть квартал. В Ёсиваре работали как проститутки юдзё (дословно — «женщины для удовольствий»), так и гейши («люди искусства»), ассистировавшие юдзё, развлекая клиентов песнями, танцами и рассказами. Были и ойран (дословно — «главный цветок»), совмещавшие обе эти функции.

Те, кому был не по карману визит в квартал, могли купить гравюры с изображениями его прославленных работниц. Закрыли Ёсивару только в 1958 году.

Китагава Утамаро

Чернение зубов

Мост Нихонбаси. Ремесленники

Эдо довольно быстро стал крупнейшим центром потребления. Но производства в самом городе поначалу почти отсутствовали, и большинство товаров привозили из Киото и Осаки. При этом товары не столичного производства называли «кударан», то есть буквально «никчемными». А к концу XVIII века Эдо уже обогнал Киото по части производства.

Ремесленники селились рядом с купцами к северу или к югу от моста Нихонбаси. Изначально предполагалось, что каждый район будет населен представителями одной профессии. В кварталах были ворота, которые закрывали на ночь, а местные жители организовывали объединения по пять дворов и по очереди выставляли ночную охрану.

Кувагата Кэйсай

Чайный дом

Чай, как и многое другое, был завезен на японские острова из Китая, где он поначалу использовался как лекарство. Крепко заваренный чай был особенно востребован в среде буддийских монахов — он помогал побороть сонливость при медитации. Легенда о происхождении чая гласит, что основатель школы дзен Дарума во время медитации случайно заснул, и, проснувшись, пришел в такую ярость, что вырвал свои ресницы, бросил их на землю, и на этом месте выросли первые чайные кусты.

Вместе с чаем японцы переняли и культуру чайных церемоний. Но в эпоху Эдо в чайных домах можно было не только выпить чаю. Чайных домиков в квартале удовольствий Ёсивара было вдвое больше, чем собственно борделей. Именно там проводились переговоры с посредниками и вносилась предоплата за услуги проституток. На этой стадии можно было договориться о и дополнительных услугах, например, о работе гейш. Гейши («люди искусства») ассистировали проституткам, развлекая клиентов песнями, танцами и рассказами. Первыми гейшами, кстати, были мужчины.

Китагава Утамаро

О-Кита из лавки Нанивая с чашкой на блюдечке в руках

Над проектом работали

Автор: Дарья Донина

Редактор: Александр Бычков

Креативный продюсер: Владислав Важник

Дизайнеры: Ольга Ивакова, Екатерина Седогина

Разработчики: Андрей Горошевский, Павел Шугаев

ТАСС выражает благодарность за помощь в подготовке проекта Кириллу Агафонову, Анастасии Борькиной и Айнуре Юсуповой.

В проекте использованы репродукции картин и гравюр из собраний Агентства по культуре Японии, Музея изобразительных искусств города Тиба, Художественного музея Итабаси (Токио), ГМИИ им. А.С. Пушкина и Государственного музея Востока.

logo tass

© ТАСС, 2018

ТАСС информационное агентство (свидетельство о регистрации СМИ № 03247 выдано 2 апреля 1999 г. Государственным комитетом Российской Федерации по печати). Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 16 лет.

Источники

Guth C. Art of Edo Japan. The Artist and the City 1615-1868. Yale University Press, 1996; Medhurst R. Puns, Poetry, and Superstition: Japanese Homophones // nippon.com 15.07.2017; Screech T. The Western scientific gaze and popular imagery in Later Edo Japan. The lens within the heart. Cambridge University Press, 1996; Shores M.W .Jippensha Ikku, Hizakurige and Comic Storytelling // Early Modern Japan: An Interdisciplinary Journal. 2012. Vol. 20. ; Борькина А.Ю. Механизмы сюжетообразования в первой книге японского литературного памятника «На своих двоих по тракту Токайдо» // Вестник Санкт-Петербургского Университета, Т.10, Вып.1, 2018; Данн Ч. Повседневная жизнь в старой Японии. М.: Издательский дом «Муравей», 1997; Лещенко К.А. «Развитие семантического образа моста в культурном пространстве города — от Эдо к Киото»// История и культура традиционной Японии II. Выпуск XXIX. М.: РГГУ, 2011; Мещеряков А.Н. Книга японских символов. Книга японских обыкновений. М.: Издательство «Наталис», 2008; Мещеряков А.Н. Terra Nipponica: среда обитания и среда воображения. М.: Издательство «Дело» РАНХ, 2014 ; Прасол А.Ф. От Эдо до Токио и обратно. Культура, быт и нравы Японии эпохи Токугава. М.: Астрель, Corpus, 2012; Пушакова А.Э. Повседневная жизнь Японии периода Эдо (1603–1868 гг.) в гравюре укиё-э. М.: РИП-холдинг, 2017; Стенли-Бэйкер Дж. Искусство Японии. М.: слово / s l o v o , 2002; Успенский М. Сто знаменитых видов Эдо. М.: БММ ЗАО, 2006; Эдо. Столица и эпоха. Японская гравюра укиё-э XVIII–XIX веков из собрания Государственного Эрмитажа. Минск: Первая образцовая типография, 2014

О проекте